«Запад-2017»: Беларусь между союзническим долгом и приверженностью региональной безопасности

Изображение: 
«Запад-2017»: Беларусь между союзническим долгом и приверженностью региональной безопасности
«Запад-2017»: Беларусь между союзническим долгом и приверженностью региональной безопасности

Изначально планируя совместные белорусско-российские стратегические учения «Запад-2017», Минск пытался решить сложную дилемму. С одной стороны, было необходимо провести военные маневры таким образом, чтобы они не стали дестабилизирующим фактором, подрывающим региональную безопасность. С другой стороны, стратегические учения были призваны продемонстрировать Кремлю выполнение Минском союзнических обязательств в рамках военно-политического альянса с Россией.

Сложная дилемма

В то же время белорусская сторона обеспечила беспрецедентную открытость и транспарентность в вопросах подготовки, организации и проведения «Запада-2017». Таким образом Беларусь стремилась не только подтвердить статус донора региональной стабильности и безопасности, но и дистанцироваться от своего союзника, который использует масштабные военные учения и внезапные проверки боеготовности для генерирования и отправки «ассиметричных» сигналов западным странам, особенно после 2014 года, ознаменовавшего начало новой «холодной войны» между Россией и Западом.

По этой причине имеет смысл разделять совместные белорусско-российские стратегические учения, проходившие преимущественно на территории Беларуси с 14 по 20 сентября, и параллельные масштабные стратегические учения Вооруженных сил России под условным названием «Запад», начавшиеся в конце июля, продолжающиеся сегодня и заканчивающиеся только в конце осени.

Если первая задача была выполнена Беларусью практически на отлично, то с решением второй, как показал сам ход подготовки и проведения учений «Запад-2017», наметились определенные сложности. В итоге так и несостоявшаяся встреча президентов России и Беларуси на финальном этапе военных маневров продемонстрировала наличие напряженности в отношениях между союзниками. Из события, которое изначально задумывалось как иллюстрация единства, оно превратилось в демонстрацию различий и противоречий.

Страхи и опасения

Как подготовка к учениям «Запад-2017», так и их проведение привлекли беспрецедентное внимание со стороны мирового сообщества. Это связано с тем, что как минимум с 2008 года Россия инструментализировала масштабные военные маневры и проверки боеготовности под решение своих геополитических задач. Так, стратегические учения российских вооруженных сил «Кавказ-2008» предшествовали российско-грузинской войне в августе 2008 года, а внезапная проверка боеготовности российских войск на границе с Украиной плавно перетекла в аннексию Крыма и дестабилизацию ситуации на Донбассе в 2014 году.

Многие западные страны, включая Польшу, Литву, Латвию, Эстонию и Украину, выражали обеспокоенность в связи с тем, что совместные белорусско-российские учения могут послужить прикрытием для подготовки агрессии против соседних с Беларусью стран. Так, Главное управление разведки Министерства обороны Украины полагает, что оперативное построение группировки войск в ходе проведения учений «Запад-2013» полностью совпало с тем, что было создано и использовано Россией в 2014 году в ходе «гибридной войны» на востоке Украины. Другие опасения, высказанные западными военными и экспертами, были связаны с тем, что Россия по окончанию учений может не вывести военный контингент и технику с территории Беларуси, чтобы создать базу для будущего возможного конфликта с соседними странами. Таким образом, «Запад-2017» мог оказаться своеобразным «троянским конем» для стран Восточной Европы.

Все эти страхи и опасения основывались на нескольких презумпциях. С одной стороны, с 2015 года Кремль демонстрировал явное стратегическое намерение организовать на территории Беларуси постоянное военное присутствие, развернув там авиабазу. С другой стороны, в западных странах Беларусь до сих пор воспринимают как военно-политическое продолжение России без независимой внешней и военной политики. В дополнение ко всему в последние годы Россия использовала крупные военные учения как прикрытие для подготовки военных сюрпризов, а сама ее внешняя и военная политика носила и продолжает носить непредсказуемый характер.

Все это в совокупности рисовало достаточно мрачную перспективу, однако не учитывало субъектности и гарантии безопасности Беларуси, которые были сформулированы Минском сразу же с началом российско-украинского конфликта в 2014 году, о невозможности использования белорусской территории третьими странами для совершения агрессии против соседних стран (с точки зрения международного права в противном случае это автоматически приравнивало бы Беларусь к стороне агрессора).

В конечном итоге стремление Беларуси сохранить статус донора региональной стабильности и безопасности, как и нежелание втягиваться в военно-политическое противостояние между Россией и Западом и предопределили скромные параметры и сугубо оборонительный сценарий и замысел учений «Запад-2017» на белорусской территории.

Противоречивые сигналы

Еще на этапе планирования белорусская сторона стала генерировать противоречивые сигналы, которые не всегда однозначно трактовались внешними наблюдателями. Так, на заседании министров обороны государств-участников Организации Договора о коллективной безопасности в июне этого года Александр Лукашенко заявил, что учения «Запад-2017» будут проведены масштабно и серьезно, несмотря на давление по этому поводу. А на День независимости Беларуси 3 июля он высказал обеспокоенность в связи с растущей милитаризацией европейских стран, развертыванием противоракетной обороны США вблизи белорусских границ, а также модернизацией их ядерного потенциала. При этом он добавил, что вместе с «братской Россией» Беларусь будет защищать границы Союзного государства.

Эти заявления были восприняты внешними наблюдателями, прежде всего, в контексте комментариев российского министра обороны Сергея Шойгу в Минске в ноябре 2016 года на совместной коллегии оборонных ведомств двух стран. Тогда он заявил, что сценарий учений «Запад-2017» учтет рост активности НАТО на границе с Союзным государством.

Вместе с тем министерство обороны и Генеральный штаб Вооруженных сил Беларуси всячески артикулируют позицию, согласно которой они не воспринимает военные активности НАТО (развертывание четырех многонациональных батальонных тактических групп и увеличение числа учений) у белорусских границ как прямую военную угрозу. Более того, сам президент Лукашенко на встрече с заместителем помощника министра обороны США Майклом Карпентером заявил, что он не верит, что США и НАТО собираются нападать на Беларусь или Россию.

Сами же учения «Запад-2017» позиционировались белорусской стороной как рутинное мероприятие боевой подготовки Региональной группировки войск России и Беларуси, которое носит сугубо оборонительный характер, не направлено против третьих стран и является демонстрацией прочности отношений Беларуси и России и положительной динамики интеграционных процессов в рамках укрепления обороноспособности Союзного государства.

Скромные масштабы

Несмотря на риторику белорусской стороны о масштабности совместных с Россией учений «Запад-2017», их параметры на территории Беларуси оказались довольно скромными (практически идентичными «Западу-2013»). По замыслу «Запада-2017», тематическое наполнений учений было определено как подготовка и применение группировок войск (сил) в интересах обеспечения военной безопасности Союзного государства. На сегодняшний день в рамках Союзного государства таких объединенных группировок существует две: Региональная группировка войск, включающая 65-тысячные Вооруженные силы Беларуси и 1-ю гвардейскую танковую армию Западного военного округа России численностью более 50 тысяч человек, а также Единую региональную систему ПВО, объединяющую Военно-воздушные силы и войска противовоздушной обороны Вооруженных сил Беларуси и силы и средства Воздушно-космических сил России, расположенных на западном направлении.

Нужно отметить, что в мирное время эти объединенные группировки существуют только на бумаге, что означает, что Россия и Беларусь осуществляют свою безопасность самостоятельно, а чтобы использовать территорию друг друга, им необходимо получение официального разрешения.

Развертывание группировок, как и формирование объединенного командования, происходит только в период непосредственной угрозы военной агрессии и в военное время. При этом формирование объединенного командования региональной группировки войск происходит на базе министерства обороны и Генерального штаба Вооруженных сил Республики Беларусь. По этой причине именно белорусской стороне принадлежала ведущая роль в планировании и определении параметров, замысла и сценария «Запада-2017», а не Генеральному штабу Вооруженных сил России (хотя он также был привлечен к процессу), как это подавалось некоторыми западными экспертами.

И хотя именно Региональная группировка войск и Единая система противовоздушной обороны были заявлены в учениях, это не означало, что всю многотысячную армаду российских войск из их числа планировали перебросить на территорию Беларуси. Однако именно это дало основание некоторым западным экспертам и политикам подозревать, что на территорию Беларуси будет переброшен 100-тысячный российский контингент.

В итоге, по данным белорусской стороны, в учениях на семи белорусских полигонах и трех российских полигонах (Лужский в Ленинградской области, Струги Красные в Псковской области, Правдинский в Калининградской области) участвовало до 12700 военнослужащих и до 680 единиц боевой техники.

Из них в учениях на территории Беларуси принимало участие около 10200 человек, включая 3100 российских военнослужащих; около 370 единиц боевой техники, в том числе около 140 боевых танков; до 150 единиц артиллерии и ракетных систем залпового огня (РСЗО); свыше 40 самолетов и вертолетов, включая 280 единиц российской техники. Остальные 2500 российских военнослужащих принимали участие в «Западе-2017» на трех российских полигонах.

По нашим данным, российский контингент на территории Беларуси был представлен тремя батальонными тактическими группами, выделенными из состава 4-й Кантемировской танковой и 2-ой Таманской мотострелковой дивизий, а также 6-й отдельной танковой бригады 1-й гвардейской танковой армии Западного военного округа. Они прибыли в Беларусь еще в августе в преддверии учений с боевой техникой, включающей 98 основных боевых танков, 104 боевых бронированных машин, 32 единицы артиллерии и РСЗО. Российская авиация была представлена 27 самолетами и вертолетами (по четыре единицы самолетов Су-34, Су-24МР, Миг-29СМТ и один самолет дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-50; по четыре единицы вертолетов Ми-24, Ми-28Н, Ми-35 и Ка-52). Российские войска, участвовавшие в «Западе-2017» полностью покинули территорию Беларуси к 30 сентября.

Белорусский контингент насчитывал около 7100 человек, 40 танков, 130 боевых бронированных машин, 112 единиц артиллерии и РСЗО и был представлен подразделениями 120-й,11-й и 19-й отдельных механизированных бригад, 38-й десантно-штурмовой и 103-й воздушно-десантной бригад, 191-й группы артиллерии, 336-й реактивной артиллерийской, 51-й артиллерийской и 465-й ракетной бригад, а также группой взаимодействия из сотрудников Следственного комитета, министерства чрезвычайных ситуаций, министерства внутренних дел, Комитета государственной безопасности и Государственного пограничного комитета. Из белорусских военно-воздушных сил участвовали звенья (по 4 единицы) самолетов Су-25, Як-130 и вертолета Ми-8МТВ-5.

«Западные» против «Северных»

В медиа самый большой резонанс, связанный с учениями «Запад-2017, вызвал сценарий маневров, разработанный Генеральным штабом Вооруженных сил Беларуси, согласно которому Беларусь вместе с Россией противостояли нескольким вымышленным государствам. И нужно сказать, что белорусское военное ведомство было вынуждено реагировать на шумиху, корректируя содержание последующих брифингов для прессы, международных организаций (ОБСЕ, НАТО) и наблюдателей (все брифинги имелись в нашем распоряжении от источников из белорусского военного ведомства).

Так, согласно данным первого брифинга, исходя из событий, происходящих в странах Северной Африки и Ближнего Востока, в основу замысла «Запада-2017» был положен один из подобных вариантов возникновения кризисной ситуации и нарастания конфликта из-за обострения отношений между государствами на почве межнациональных, этно-религиозных противоречий и территориальных претензий. Правда, уже во втором брифинге сценарий уточнялся: исходя из событий, происходящих в странах Ближнего Востока и Европы, в основу замысла был положен вариант возникновения кризисной ситуации и нарастания конфликта, связанный с возрастанием активности деятельности незаконных вооруженных формирований, международных сепаратистских и террористических организаций, имеющих внешнюю поддержку.

Замысел предусматривал выделение следующих противоборствующих сторон: «Западные», или коалиция заинтересованных государств (Вейшнория, Весбария, Лубения), с другой стороны — «Северные», включающие Союзное государство Беларуси и России.

Условное государство Вейшнория располагалась в западной части реальной территории Беларуси, а Весбария и Лубения находились западнее нее, но их территории и государственные границы определялись условно. «Беларусь» была расположена в восточной части ее реальной территории. При этом зона конфликта находилась в пределах реальных границ Республики Беларусь. Нужно отметить, что, начиная с учений «Запад-2009», территория Беларуси, по сценарию, всегда делилась на два условных государства, расположенных в пределах реальной территориальной границы Беларуси.

Согласно сценарию «Запада-2017», проводя комплекс мер политического, дипломатического и экономического характера, мероприятий информационного противоборства, «Коалиция заинтересованных государств» стремилась добиться раскола между субъектами Союзного государства, ухудшения внутренней социально-политической обстановки и смены политического руководства в Беларусь. Кроме того, Вейшнория добивалась присоединения отдельных районов Беларуси к своей территории. Дестабилизировав обстановку в отдельных приграничных районах, но не достигнув конечных целей, «Коалиция» начала готовиться к открытой вооруженной агрессии против «Северных». Беларусь стремилась не допустить развязывания вооруженного конфликта, дестабилизации обстановки в регионе, а Россия, в соответствии с действующей нормативно-правовой базой и союзническими обязательствами, оказывала ей политическую поддержку, финансовую, военно-техническую и военную помощь. При этом Региональная группировка войск двух стран начинала готовиться к отражению агрессии.

В целом описание сценария не сильно отличается от аналогичного в 2013 году. Но при этом необходимо принимать во внимание существенное изменение военно-политической обстановки в регионе и вокруг Беларуси. И если в 2013 году у официального Минска могли быть подозрения относительно того, что Польша при поддержке западных стран может попытаться инспирировать в Беларуси смену режима и цветную революцию, то после начала российско-украинского конфликта в 2014 году и нормализации отношений между Беларусью и Западом такие опасения перестали иметь под собой реальное основание. Изменилось само восприятие угроз: теперь они могут исходить не только от Запада, но и от России.

Вейшнория как аналог ДНР

К тому же в 2016 году в Беларуси была принята новая Военная доктрина, которая как раз учла опыт военного конфликта между Украиной и Россией, что выразилось в появлении в ней понятия внутреннего вооруженного конфликта. Собственно говоря, эти доктринальные изменения также отрабатывались во время учений. А конфликт Беларуси на собственной территории с вымышленной Вейшнорией и есть внутренний вооруженный конфликт. И по своему генезису, стратегии и тактике ведения боевых действий с акцентом на использование незаконных вооруженных формирований и диверсионно-разведывательных групп Вейшнория больше напоминает сепаратистские образования «ДНР» и «ЛНР». Сам сценарий учений, скорее, описывает ход российско-украинского конфликта, нежели представляет гипотетический вариант конфликта между Беларусью и соседними государствами. Однако по очевидным причинам белорусская сторона сформулировала сценарий учений таким образом, чтобы избегать прямых аналогий и не нервировать Кремль.

На сегодняшний день и в среднесрочной перспективе каких-либо конфликтных ситуаций с участием Беларуси и соседних государств, в основе которых могут лежать территориальные претензии или же противоречия в межэтнической или религиозно-культурной сфере, не предвидится.

Чтобы подчеркнуть сугубо оборонительный характер учений, и потребовалось разделить Беларусь на две условные части, одной из которых выступила условная Вейшнория, наделавшая столько шума в медиа и социальных сетях. Практически сразу же появились различные версии о географической соотнесенности условных государств с Литвой, Латвией и Польшей, а также совпадением границ Вейшнории с регионом, в котором преимущественно проживает белорусское католическое население и польскоязычное меньшинство.

Однако эти аналогии, которые вызваны созвучностью названий условных государств с некоторыми балтийскими наименованиями, а также российской интерпретацией сценария «Запад-2013», упускают важную деталь.

Согласно замыслу «Запада-2017», зона конфликта не распространялась за пределы реальной территории Беларуси, а это значит, что оборонительные действия Беларуси и России после завершения конфликта на реальной белорусской территории не трансформировались в наступательную операцию против других государств. А расположение семи полигонов в центральной части Беларуси, на которых проходил «Запад-2017», повторяло один из контуров границы Вейшнории. Их выбрали из-за отдаленности от государственных границ, чтобы не провоцировать напряженность в ходе учений.

В конечном итоге уже на самых последних брифингах белорусских военных официальных лиц условные государства Вейшнория, Весбария и Любения более не упоминались и были заменены на условную коалицию государств «Западные», чтобы не провоцировать дополнительные интерпретации на предмет их соотнесенности с Польшей и балтийскими государствами, или же «ДНР» и «ЛНР».

Кстати, на брифинге заместителя российского министра обороны Александра Фомина была дана более конкретная географическая привязка учения «Запад-2017». По его словам, замыслом учений предусматривалось, что на территорию Беларуси и Калининградской области России проникли экстремистские группы, ставящие своей целью проведение террористических актов и дестабилизацию обстановки в Союзном государстве. Таким образом, белорусская интерпретация географии учений была поставлена под вопрос. Российская версия создала вполне конкретное поле интерпретаций, включая сценарии конфликта, подразумевавших использование так называемого Сувалкского коридора, соединяющего Беларусь и Калининград через приграничные территории Литвы и Польши.

Гибридная тактика

Если по происхождению и тактике ведения боевых действий условная Вейшнория больше напоминала «ДНР» и «ЛНР», то бороться с ней белорусские вооруженные силы собирались с помощью тактики, которая активно применялась российскими войсками в ходе российской-украинского конфликта на Донбассе.

В частности, так называемые батальонные тактические группы активно использовались и используются сегодня в качестве основного тактического подразделения в ходе боевых действий вместо традиционных батальонов. Хотя и раньше белорусское военное тактическое искусство оперировало понятием «усиленный батальон», являющимся аналогией для батальонной тактической группы. Так, во время одного из эпизодов учений батальонная тактическая группа была сформирована на основе отдельного механизированного батальона 120-й отдельной механизированной бригады, куда также вошли средства усиления: танковое, гаубично-самоходное артиллерийское и зенитное ракетно-артиллерийское подразделения.

В целом же для борьбы с незаконными вооруженными формирования и диверсионно-разведывательными группами во время «Запада-2017» белорусские военные использовали модель «специальная разведка и разведка с воздуха — блокирование района и окружение — нанесение артиллерийского и ракетного удара», которую активно применяли российские войска и сепаратистские группировки на Донбассе в 2014–2015 годах. Эта модель описана в недавно появившемся американском «учебнике», опубликованным The Institute of land warfare association of the United States Army под названием «Анализ гибридной войны России: оценка военных действий между Россией и Украиной» (Making Sense of Russian Hybrid Warfare: A Brief Assessment of the Russo—Ukrainian War).

Означает ли это, что теперь и белорусские сухопутные войска будут массово переходить на систему батальонных тактических групп по российскому образцу? Скорее, это тактическое новаторство необходимо рассматривать как изучение новых тактических приемов и форм ведения боевых действий.

Например, ранее белорусские военные официальные лица, включая министра обороны Беларуси Андрея Равкова, заявляли об изучении опыта Вооруженных сил Украины в противодействии гибридным угрозам на Донбассе. Поэтому, как говорится, ничего личного, только учеба.

Белорусская траспарентность vs. российская «маскировка»

Несмотря на то, что «Запад-2017» планировался Минском в том числе как демонстрация Москве выполнения союзнических обязательств, в то же самое время белорусская сторона стремилась дистанцироваться от агрессивной внешней и военной политики союзника. Тем более, что после вступления в силу нового американского санкционного закона против России была высока вероятность того, что Кремль отреагирует дипломатией «тяжелого металла» (heavy metal diplomacy), по емкому выражения эксперта по России Марка Галеотти, и проведет параллельные масштабные и агрессивные стратегические учения «Запад» на собственной территории, чтобы таким образом послать сигнал о готовности идти на дальнейшую эскалацию напряженности. Собственно говоря, так и произошло.

К тому же еще до начала планирования Минском совместных белорусско-российских учений, Кремль собирался навязать Беларуси с помощью совместных учений «Запад-2017» эскалационную повестку в отношениях с Западом. Например, об этом свидетельствовал тендер министерства обороны России, согласно которому в Беларусь было запланировано поставить 4162 вагона с военными грузами в 2017 году, что говорило о планах масштабной переброски российских войск на территорию Беларуси (порядка одной мотострелковой дивизии дополнительно). Очевидно, что если бы Минск согласился с таким сценарием, «Запад-2017» носил бы демонстративно агрессивный и провокационный характер, направленный против соседних стран НАТО и Украины.

Вместе с тем, когда в марте этого года Александр Лукашенко утвердил параметры «Запада-2017», стало ясно, что Беларусь проведет эти учения в неконфронтационном формате. А для того, чтобы избежать со стороны международного сообщества различных просчетов, недопонимания и ассоциации с провокационным поведением России, Беларусь обеспечила беспрецедентный режим открытости и транспарентности. И это было сделано даже несмотря на то, что параметры «Запада-2017» на белорусской территории не превышали допустимых порогов и лимитов, предусмотренных Венским документом 2011 года о мерах укрепления доверия и безопасности.

В итоге на учения в Беларусь были приглашены около 80 международных наблюдателей из ООН, ОБСЕ, Международного комитета Красного Креста, ОДКБ, СНГ и впервые НАТО. На двухсторонней основе были достигнуты договоренности о приглашении делегаций наблюдателей из Норвегии, Швеции и Эстонии.

Очевидно, что такая беспрецедентная транспарентность служила страховкой на случай различного рода провокаций с российской стороны. И, как оказалось, все не напрасно. Несмотря на заранее оговоренные параметры совместных учений, Россия совершила ряд провокационных действий. В частности, первый день совместный учений (14 сентября) начался с внезапного заявления министерства обороны России о том, что танковое соединение 1-й танковой армии в Подмосковье поднято по тревоге и грузится на поезда для переброски в Беларусь для участия в учениях «Запад-2017» (имелась в виду 4-я Кантемировская дивизия численностью почти 10 тысяч человек).

Параллельно по тревоге были подняты Псковская, Тульская и Ивановская дивизии Воздушно-десантных войск России (это еще 24 тысяч человек). Таким образом, только в первый день совместных учений «Запад-2017» российская сторона задействовала порядка 34 тысяч человек, что почти в 3 раза больше, чем ранее оговоренные параметры в 12700 совместных учений. Естественно, что ничего из этого предварительно с белорусской стороной не обсуждалось и тем более не координировалось. Наши инсайдеры свидетельствуют о том, что в Минске несколько часов не могли дозвониться до коллег в Москву, чтобы прояснить ситуацию. Также наши источники заявляют, что Кремль намеренно создал информационный вакуум и не информировал Александра Лукашенко и о передвижении российских войск в Западном военном округе на границе с Беларусью. Очевидно, что такие шаги Москвы являлись инструментом психологического давления на Минск.

Таким образом, с самого начала совместных учений Кремль стремился подорвать доверие к позиции Минска по вопросам открытости и траспарентности учений, а также посылал сигнал западным странам о том, что Беларусь подчинена целям и задачам стратегии эскалационного доминирования в отношениях с Западом. Совпадение по времени с собственными стратегическими маневрами России под условным названием «Запад», начавшимися в конце июля и продолжающимися по сегодняшний день, было призвано создать у внешнего наблюдателя впечатление об их подчиненности общему и единому стратегическому замыслу и продемонстрировать отсутствие независимой внешней и военной политики у Беларуси, которая в глазах российских стратегов является всего лишь операционным пространством для развертывания 1-й танковой армии Западного военного округа.

Российская сторона также эффективно воспользовалась ажиотажем вокруг совместных белорусско-российских учений, чтобы отвлечь внимание от собственных военных приготовлений и замаскировать подготовку к стратегическим маневрам. Судя по военным активностям, которые можно было наблюдать с конца июля в зонах ответственности Западного, Южного, Центрального военных округов, а также Северного флота, других силовых ведомств и служб России, можно утверждать, что тематическим содержанием этих маневров являются особенности формирования, организации управления и применения межвидовой (межведомственной) группировки войск (сил) в интересах комплексной борьбы с противником на европейском театре военных действий. То есть речь идет об отработке сценария конфликта с НАТО. А общая численность военнослужащих и персонала ведомств, вовлеченных в российский «Запад», может оставить около 150 тысяч человек.

Предполагается, что в ходе этих маневров отрабатываются положения концепции стратегического сдерживания и предотвращения военных конфликтов, доктрины применения стратегического и тактического ядерного оружия, совершенствования военной организации государства, форм и способов применения вооруженных сил России, других войск, воинских формирований и органов, повышения мобилизационной готовности России и готовности сил и средств гражданской обороны. В них участвуют все виды и отдельные рода войск, в том числе ракетные войска стратегического назначения, что было подтверждено испытательными пусками межконтинентальных баллистических ракет «Ярс» (РС-24) и «Тополь-М» (РС-12М) в сентябре. Такие внезапные учения и проверки являются элементами так называемой «ядерной дипломатии», служащей целям устрашения западных стран.

Важно подчеркнуть, что белорусская сторона не просто не привлечена к планированию данных российских маневров, но даже не информируется российской стороной о ходе их подготовки и проведения. Поэтому целесообразно разделять совместные белорусско-российские учения «Запад-2017» и собственно российские параллельные маневры «Запад» структурно, по замыслу, масштабу, численности и составу привлекаемых сил и средств, прозрачности и открытости.

Девальвация статуса особого союзника

Принципиальная разница в подходах между Беларусью и Россией к планированию и проведению учений «Запад», по всей видимости, и послужила основанием для конфликта между Минском и Кремлем, в результате которого так и не состоялась встреча Александра Лукашенко и Владимира Путина. Впервые с момента проведения первых совместных учений «Запад» в 2009 году, два президента и по совместительству верховных главнокомандующих, по совместному решению которых, кстати, формируется Региональная группировка войск и активируются планы ее применения, не встретились для того, чтобы наблюдать за финальной активной фазой маневров, хотя этот ритуал выполнялся в ходе предыдущих учений «Запад» в 2009 и 2013 годах. Отсутствие российского министра обороны Сергея Шойгу и начальника генерального штаба Вооруженных сил Валерия Герасимова на командно-наблюдательном пункте вместе с Александром Лукашенко также бросилось всем в глаза, подчеркнув наличие напряженности в отношениях между двумя стратегическими союзниками.

Все это может свидетельствовать о том, что Москва больше не рассматривает Минск в качестве равноправного и особого партнера в сфере обеспечения безопасности Союзного государства, как это было изначально предусмотрено его архитектурой. В целом такое положение вещей наблюдается с 2015 года, когда Кремль в одностороннем порядке принял решение разместить авиабазу на территории Беларуси, не получив на это разрешение белорусской стороны. В последствие в 2016 году Москва начала перебрасывать мотострелковые части к белорусской границе, где к концу этого года будет развернута уже полноценная мотострелковая дивизия в рамках 1-й гвардейской танковой армии. Точно такую же Кремль развертывает сейчас в составе 20-й общевойсковой армии на границе с Украиной в Западном военном округе. Но в отличие от Беларуси, Украина и Россия находятся в состоянии войны. Наконец, к этому добавляется и одностороннее восстановление пограничного контроля с Беларусью российской стороной.

В совокупности все эти факты говорят о том, что статус Беларуси как гаранта безопасности России на западном стратегическом направлении девальвируется. Кремль также больше не нуждается в услугах Беларуси по обеспечению безопасности на западном стратегическом направлении и переходит к одностороннему обеспечению собственной безопасности как с опорой на собственные возможности, так и за счет белорусской стороны без учета ее интересов.

Символическим подтверждением этой тенденции и стала несостоявшаяся встреча Александра Лукашенко и Владимира Путина. Несмотря на демонстрацию своих союзнических обязательств перед Россией в военно-политической сфере, свидетельством чего должны были стать совместные военные учения «Запад-2017», Кремль продолжил оказывать давление на Минск, прежде всего, в экономической сфере. Однако, судя по тенденции, это давление может легко распространиться и на другие сферы.

Нет сомнений, что усиление военно-политического контроля над Беларусью со стороны Кремля через размещение российских военных баз и требования дальнейших стратегических уступок в экономической и внутриполитической сферах будет является одной из приоритетных задач. Особенно этот сценарий развития ситуации вероятен на фоне возможного нового раунда давления на Россию в конце этого и начале следующего года по мере вступления в действие нового санкционного закона США против России. Так как ничто из вышеперечисленного не соответствует национальным интересам Беларуси, то продолжение и углубление кризиса белорусско-российских отношений запрограммировано.