"Амплитуда". После подписания договора о создании ЕАЭС путь в Европу для Беларуси будет закрыт

сб, 05/24/2014 - 01:23
"Амплитуда". После подписания договора о создании ЕАЭС путь в Европу для Беларуси будет закрыт

Беспошлинную нефть и собственные белорусские тарифы на нефтепродукты Беларусь не получит в рамках Евразийского экономического союза. Главную скрипку в нем будет играть Россия, как и в прежних интеграциях, но у Беларуси есть шанс извлечь выгоду. Такие мнения озвучили эксперты очередного выпуска программы "Амплитуда".



Если ряд военных производств из Украины будет перенесен в Беларусь, она может иметь с этого финансовый бонус и выполнять военные заказы для России. Но угроз от ЕАЭС все же больше: после подписания документа путь для Беларуси в Европу будет закрыт. А в случае введения третьего пакета санкций против России пострадают и все страны - члены интеграции.

О выгодах и угрозах ЕАЭС для Беларуси, конечности интеграционного процесса и отличиях нового союза от других - очередной выпуск программы "Амплитуда". Его гостями стали Арсений Сивицкий, директор Центра стратегических и внешнеполитических исследований, и Андрей Елисеев, аналитик "Белорусского института стратегических исследований" (BISS). Ведущая - Алёна Андреева.
 

Есть какая-то интрига для нашей страны в самом подписании договора?

Арсений Сивицкий: Один раз срок подписания договора был перенесен, поэтому сохраняется интрига, будет ли подписан договор 29 мая. Так и остались нерешенными ряд принципиальных вопросов между участниками евразийской интеграции. Белорусская сторона озвучила принципиальную позицию: Евразийский экономический союз (ЕАЭС) должен быть запущен без изъятий. Самое существенное – изъятие на нефтепродукты, экспортная нефтяная пошлина. Пока есть только устные заверения российской стороны о том, что она готова пересмотреть свою политику. У Казахстана также есть ряд нерешенных вопросов: доступ к газо- и нефтепроводам, а также железнодорожной инфраструктуре. Спорных вопросов достаточно много, а перспективы их положительного решения призрачны.

Андрей Елисеев: Мне кажется, интрига насчет подписания договора снята: он будет подписан. Остается вопрос: что белорусская сторона гарантировала России взамен на своевременный кредит 2 млрд и частичное невзимание экспортных пошлин на нефтепродукты. Может, гарантии по продаже акций белорусских НПЗ, созданию совместных промышленных предприятий. У России есть свой козырь: она готова давать Беларуси беспошлинную нефть и не взимать экспортные пошлины на нефтепродукты, но решила увеличить налоги на добычу нефти. В таком случае цена на нефть резко возрастет, и Беларусь хоронит свою нефтеперерабатывающую промышленность. В итоге Беларусь согласилась на десятилетний переходный период, во время которого продолжатся переговоры по нефтяному вопросу.

Шансов на сохранение принципиальной позиции Беларуси относительно ее участия в ЕАЭС не было?

Андрей Елисеев: Я думаю, это была игра. Беспошлинная нефть и собственные тарифы на нефтепродукты – слишком большая цена для России, которая сейчас находится в рецессии. Максимум, на что рассчитывала белорусская сторона, это частичный или полный отказ от  экспортных пошлин на нефтепродукты. У России тоже есть хороший козырь: раз мы строим единый рынок, надо гармонизировать и экспортные пошлины в трех странах, поднять налог на добычу нефти. Хотя и для России в этом случае были бы негативные последствия: резко бы выросли цены на бензин.

Арсений Сивицкий: Советник президента РФ Сергей Глазьев сказал, что Россия готова поставлять в Беларусь нефть без пошлины и не взимать экспортную пошлину с нефтепродуктов. Однако он обозначил условие: чтобы эти нефтепродукты потреблялись на территории Беларуси. В любом случае отмена пошлин увязана с повышением налога на добычу природных ископаемых в России. Как бы не получилось, что в результате поэтапной отмены пошлин возросла цена на нефть в Беларуси к 2016 году.

Помимо промышленных предприятий и пяти интеграционных проектов, российская сторона проявляет огромный интерес к белорусскому военно-промышленному комплексу. Это связано с риском потери кооперационных связей между российским и украинским ВПК. Возможно, обещаны какие-то совместные проекты, участие российского капитала в приватизации предприятий ВПК.

Помимо символического значения акта подписания договора ЕАЭС, для России главной проблемой является украинский кризис.

Появилась ли ясность, каким будет Евразийский союз? Может ли создание ЕАЭС стать конечным процессом?

Андрей Елисеев: ЕврАзЭС, скорее всего, будет устранено с 2015 года. Не ясно, каким будет ЕАЭС, но видно, к чему страны стремятся. Насколько будут независимыми и эффективными национальные органы? Готова ли Евразийская экономическая комиссия ревностно следить за антимонопольным законодательством?

Арсений Сивицкий: До сих пор не опубликован полный текст договора о ЕАЭС. Самое главное, с моей точки зрения, белая книга изъятий, она бы расставила точки над "i". По ней мы бы поняли, нужен ли нам этот союз. Если некоторые изъятия сохраняются до 2025 года, может, договор лучше подписать через 10 лет?

Заявлено две цели интеграции. Первая – оптимизация ЕЭП, вторая – подготовка к созданию Евразийского союза. Но почему-то не дается определения, что такое Евразийский союз. Российская сторона настаивает, что евразийская интеграция не просто экономическая, и рано или поздно она станет политической. Но есть принципиальная позиция Беларуси и Казахстана рассматривать эти процессы сугубо в экономической плоскости. Есть претензии к тексту договора по поводу синхронизации научно-технической политики, проблем безопасности, охраны границ, образовательной политики.

Есть ли какие-то козыри у Беларуси? С чем мы идем в ЕАЭС?

Андрей Елисеев: Россия идет навстречу партнерам. В Совете Евразийской комиссии решения принимаются либо консенсусом, либо большинством голосов. Нет ситуации, которая была в комиссии ТС, когда у России было 57% голосов. У Беларуси и Казахстана есть свои мощные стороны и сектора экономики, в которых заинтересована Россия. Конечно, России выгодно продолжить этот имиджевый проект.

О каких выгодах для Беларуси идет речь после подписания договора о создании ЕАЭС?

Арсений Сивицкий: Прежде всего, устранение всех изъятий и ограничений для движения товаров, услуг, рабочей силы и капитала. Устранение барьеров всегда дает положительный эффект для развития национальных экономик в рамках интеграционной группировки. Однако просто создания пространства четырех свобод для стабильного экономического развития недостаточно. Чтобы ЕАЭС стал успешным проектом, надо брать пример с наших европейских коллег. Прежде всего, необходимо формирование единых рынков. ЕС начинался с европейского объединения угля и стали, что стало импульсом для развития европейской экономики. Когда мы говорим, что только к 2025 году будет сформирован единый рынок нефти и газа, это не совсем корректно с точки зрения методологии интеграционных процессов.

Второй вопрос – согласованная промышленная политика. Получается парадоксальная ситуация, когда РФ проводит целенаправленную политику по локализации сборочных производств иностранных компаний и корпораций, и большинство из них являются прямыми конкурентами для белорусских предприятий. Самый вопиющий случай – холдинг КамАЗ и Daimler. В Ленинградской области планируется создание завода Caterpillar, который будет конкурентом нашему БелАЗу. Это не понятно с точки зрения декларированных мотивов интеграции. Все-таки необходимо объединять сначала существующие промышленные активы, которые принадлежат Беларуси, Казахстану и России, чтобы конкурировать на внешних рынках.

Третий вопрос – научно-технические программы. Они есть в Союзном государстве и делают его ценным, но не предусмотрены в ЕАЭС. С моей точки зрения, эти вопросы сейчас приоритетнее, нежели формальное подписание договора. К договору должно быть три приложения: дорожная карта совместных предприятий, дорожная карта освоения технологий и их локализации и условно сто трансъевразийских инфраструктурных проектов до 2025 года.

О каких угрозах для Беларуси мы говорим в контексте подписания договора о ЕАЭС?

Андрей Елисеев: Беларусь вовлекается в интеграционный евразийский процесс и обрубается возможность европейской интеграции. Несомненно, есть экономический эффект от евразийской интеграции. Убираются нетарифные барьеры в торговле. В долгосрочной перспективе это обеспечивает больший рост ВВП и благосостояния населения. Но если бы Беларусь интегрировалась с ЕС, учитывая больший объем рынка, модернизационный потенциал, в долгосрочной перспективе экономический эффект был бы еще больший. Другой момент – ценностная составляющая. Европейская интеграция базируется на верховенстве права, правах человека, демократии, принятии решений с учетом мнения меньшинства. У евразийской интеграции нет ценностных устоев.

Еще один вопрос: какие будут последствия, если Беларусь решит выйти из евразийского объединения? Из ЕС можно выйти с уважением суверенитета. Позволит ли такое Россия? Россия позарилась на территориальную целостность целого ряда постсоветских государств, которые хотели интегрироваться с Европой: Грузия (Абхазия, Южная Осетия), Молдова (Приднестровье) и Украина (Крым). Какие тогда будут последствия для Беларуси, если она, руководствуясь национальными интересами, захочет выйти из евразийского объединения?

Украинские события повлияют на подписание договора о ЕАЭС?

Арсений Сивицкий: Самый главный враг проекта Евразийского экономического союза – внешнеполитическая обстановка. Западные страны приступили к формированию третьего пакета санкций, которые предполагают ограничения на высокотехнологический импорт в России. На самом деле санкции уже начали влиять на российские элиты. Сегодня уже нет консенсуса внутри элит по поводу дальнейших действий России на Юго-Востоке Украины. Пауза с оценкой референдумов в Донецке и Луганске обусловлена именно этим. Модернизационный потенциал российской экономики зависит от импорта высоких технологий западных стран. Если включится третий пакет санкций, это плохо скажется на экономическом развитии как России, так и Беларуси. Министр экономического развития подтвердил, что Россия уже вступила в стадию технической рецессии. А были введены пока только два пакета санкций.

Некоторые горячие головы в США воспринимают ЕАЭС как реинкарнацию СССР. Звучат более радикальные предложения: вводить санкции против всех государств, солидарных с Россией. Если санкции распространятся на ЕАЭС, это убьет союз как таковой.

Андрей Елисеев: Если ряд военных производств из Украины будет перенесен в Беларусь, она может иметь с этого финансовый бонус и выполнять военные заказы для России. Конечно, рецессия в России началась не из-за санкций, а предсказывалась еще год назад. Но если будут приняты серьезные долгосрочные экономические санкции, это еще больнее ударит по экономике России. Но с другой стороны, может, западные производства решат обосноваться в Беларуси, ведь санкции будут касаться только России. А с белорусского рынка продукция может поставляться на российский. Это зависит от серьезности санкций, их долгосрочности и захочет ли европейский бизнес воспользоваться такой лазейкой.
 

Оригинальная публикация на сайте  "Tut.by"