Беларусь в ЕАЭС: год спустя (доклад)

вт, 04/05/2016 - 23:24
Беларусь в ЕАЭС: год спустя

22 марта Центр стратегических и внешнеполитических исследований и Фонд им. Фридриха Эберта провели презентацию доклада «Беларусь в ЕАЭС: год спустя (неутешительные итоги и сомнительные перспективы)», во время которой были проанализированы результаты первого года существования и функционирования ЕАЭС для Беларуси, а также вызовы и риски, с которыми сталкивается евразийская интеграция в современном геополитическом контексте.

С полным текстом доклада можно ознакомиться по ссылке в формате PDF: «Беларусь в ЕАЭС: год спустя (неутешительные итоги и сомнительные перспективы)»

 

В мае 2014 года в Астане состоялось подписание Договора о ЕАЭС, согласно которому Беларусь, Россия и Казахстан перешли от Таможенного союза (ТС) и Единого экономического пространства (ЕЭП) к более продвинутой фазе экономической интеграции, предполагающей свободное движение товаров, услуг, рабочей силы и капитала, а также выработку скоординированной и согласованной политики в ряде отраслей экономики. Подписание этого договора произошло в самый разгар украинского кризиса и вызванной им геополитической напряженности между Россией и Западом, что впоследствии оказало негативное влияние на динамику евразийских интеграционных процессов. Несмотря на это, ЕАЭС начал функционировать с 1 января 2015 года, а впоследствии к нему присоединились еще два государства – Армения и Кыргызстан.

Несмотря на высокие ожидания от евразийской интеграции, Минск констатирует свою неудовлетворенность как темпом её динамики, так и достигнутыми результатами. До сих пор главными проблемами ЕАЭС являются отсутствие институциональной дисциплины, а также значительное количество изъятий и барьеров во взаимной торговле. Геополитическая напряженность между Россией и Западом уже оказала негативное влияние на национальные экономики постсоветского пространства, в том числе — на экономики государств-участников ЕАЭС. С учетом существенной зависимости от экономической ситуации в России, белорусская экономика самым непосредственным образом ощутила и продолжает ощущать на себе это влияние.

На фоне очевидного кризиса евразийской интеграции Минск сформулировал антикризисный пакет мер для реализации в рамках ЕАЭС и Союзного государства, направленных на смягчение негативного эффекта от внешних шоков,. Однако вместо того, чтобы совместно реализовывать данный антикризисный план, Москва взяла курс не только на внешнеполитическую, но и экономическую изоляцию, запустив реализацию программ импортозамещения в различных отраслях экономики, не учитывая потребности и интересы своих партнеров по ЕАЭС.

Неспособность выполнять взятые на себя формальные (предусмотренные Договором о ЕАЭС) и неформальные (основанные на двусторонних договоренностях политического характера) обязательства Кремль оправдывает геополитическим противостоянием с Западом, в которое он также пытается втянуть и ряд постсоветских государств, включая Беларусь.

Кроме того, геополитическая турбулентность между Россией и Западом, вызванная последствиями украинского кризиса, заместила внутри России повестку развития повесткой «новой холодной войны», цели и мотивы которой не разделяются белорусской стороной. Одновременно экономический кризис в России также существенно сократил возможности оказания кредитно-финансовой поддержки официальному Минск. При этом ее сокращение происходит на фоне неопределённости политических отношений между Минском и Москвой, которая в последнее время наращивает военно-политическое давление  на белорусскую сторону (проблема создания российской авиабазы в Беларуси) с целью вовлечь Беларусь в «новую холодную войну».

В свою очередь это способствует нарастанию политической напряженности между Москвой и ее партнерами, не говоря уже о негативных экономических эффектах, которые поставили под большой вопрос реализацию целей и задач ЕАЭС. Нарастающие экономические проблемы вынуждают белорусское руководство искать новые рынки сбыта белорусской продукции, источники привлечения экономической помощи, а также прорабатывать возможность своего участия в иных интеграционных проектах, например, в Экономическом поясе Шелкового пути.

К необходимости решать проблемы экономического характера прибавляется потребность в поиске внешнеполитического баланса, позволяющего уменьшить давление со стороны Кремля на Беларусь.

Минску удалось успешно конвертировать свои миротворческие дипломатические усилия и нейтральную в военно-политическом плане позицию по украинскому кризису в ресурс нормализации отношений с западными странами, а также повысить интерес Китая к себе как к более предсказуемому и надежному партнеру на фоне общественно-политической и военно-политической нестабильности в Украине. При этом подобное внешнеполитическое позиционирование, основанное на нейтралитете, уже приносит первые экономические дивиденды, повысив привлекательность белорусских евробондов для иностранных инвесторов. Логика развития белорусско-китайских отношений в контексте региональной ситуации демонстрирует, что Беларусь превращается в ключевое государство в Восточной Европе при реализации проекта Экономического пояса Шелкового пути.

С конца октября ЕС приостановил на 4 месяца действие санкций против 170 белорусских официальных лиц, включая высшее политическое руководство Беларуси, и 20 компаний. Вслед за ЕС экономические санкции были приостановлены на полгода со стороны США. В рамках активных консультаций между Минском, Брюсселем и Вашингтоном обсуждается подготовка дорожных карт нормализации отношений и дальнейшего углубления сотрудничества по широкому спектру взаимных интересов, начиная от торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества и заканчивая вопросами гуманитарного взаимодействия.

При этом Минск не собирается нормализовывать отношения с Западом в ущерб своим стратегическим обязательствам перед Россией и евразийским интеграционным процессам, осознавая все риски от выхода из интеграционных структур на постсоветском пространстве. Но в то же время Беларусь будет всячески избегать втягивания себя в новою холодную войну на чьей-либо стороне.

В свою очередь, Кремль воспринимает процесс активизации западного вектора внешней политики Минска как потенциальную угрозу российским интересам, способную подорвать влияние России на Беларусь. Исходя из этого мотива, Москва пытается подорвать процесс нормализации, в том числе через инициативы по наращиванию своего постоянного военного присутствия на белорусской территории в виде собственной авиабазы, чему Минск всячески сопротивляется. Таким образом, в контексте отношений между Беларусью и Россией к проблеме экономической нестабильности добавляются риски политической дестабилизации.

Несмотря на сомнительные итоги первого года существования и функционирования ЕАЭС, белорусские власти по-прежнему рассматривают для себя евразийскую интеграцию в качестве приоритетного внешнеэкономического вектора. Все прошедшее время, с момента запуска ЕАЭС, усилия Беларуси в рамках своего председательства были направлены на устранение кризисных тенденций, с которыми столкнулась не только белорусская экономика, но и экономики ее партнеров. Белорусское руководство озвучило собственное видение приоритетов развития интеграционного объединения и разработала пакет антикризисных мер, необходимых для реализации в рамках ЕАЭС. Несмотря на то, что белорусские предложения были формально поддержаны всеми участниками ЕАЭС, они так и остались лежать на бумаге, не приведя к какому-либо значительному результату.  

Однако сложившаяся к концу 2015 года ситуация в регионе, обусловленная украинским кризисом и геополитическим противостоянием между Россией и Западом, создала для белорусского руководства как потенциальные риски, так и новые возможности.

Помимо кризиса евразийских интеграционных процессов, негативного влияния экономического спада в России и других государствах ЕАЭС на национальную экономику Беларуси, белорусские власти испытывают на себе масштабное военно-политическое давление со стороны Кремля, направленное на вовлечение Беларуси в геополитическое противостояние между Россией и Западом. Внутри России повестка экономического развития была заменена повесткой новой «холодной войны», обусловившей усиление военно-политической активности как на постсоветском пространстве, так и за его пределами, а также попытками политизировать евразийские интеграционные процессы и превратить ЕАЭС в полюс противостояния с Западом в различных сферах – начиная от финансово-экономической (отказ от доллара) и заканчивая военно-политической сферой (углублением интеграции в военной сфере и между спецслужбами перед внешней угрозой в лице США и НАТО). 

Именно миротворческая дипломатическая позиция и военно-политический нейтралитет Беларуси позволил Минску не только начать процесс выхода из внешнеполитической изоляции, но и открыл окно возможностей для выстраивания отношений качественно нового уровня с партнерами на Западе и Востоке. Наличие такого окна возможностей было подтверждено не только усилиями белорусской стороны, но и заморозкой санкций со стороны ЕС и США, а также углублением всестороннего стратегического партнерства с Китаем и превращением Беларуси в важного партнера в реализации проекта Экономического пояса Шелкового пути. Белорусские власти рассматривают углубление сотрудничества с западными и восточными партнерами прежде всего как способ решения тех экономических проблем, с которыми столкнулась Беларусь из-за кризиса евразийской интеграции, а также как инструмент внешнеполитического балансирования, позволяющего уменьшить давление на суверенитет со стороны Кремля и предотвратить втягивание в новую «холодную войну» между Россией и Западом. При этом Минск не готов углублять свои отношения с западными и восточными партнерами в ущерб своим стратегическим обязательствам в рамках евразийских интеграционных процессов, а также отношений с Россией.

Однако, чтобы в полной мере раскрыть потенциал сотрудничества с западными и восточными партнерами, белорусской стороне необходимо проделать немалую работу в плане реформирования и модернизации национальной экономики в соответствии с рекомендациями МВФ, Всемирного банка и экспертов из Китая, создания инвестиционного и бизнес-климата, соответствующего мировому уровню и ожиданиям западных и китайских инвесторов.

Необходима серьезная работа по поиску институциональных рамок сотрудничества. Если в отношениях Беларуси и Китая такие институциональные рамки уже имеются (Декларация об установлении отношений всестороннего стратегического партнерства, Договор о дружбе и сотрудничестве между Республикой Беларусь и Китайской Народной Республикой), то в западном направлении необходим поиск таких форм, при которых не будут поставлены под сомнение обязательства Беларуси в рамках ЕАЭС. В качестве таковых может рассматриваться не только вступление Беларуси в ВТО, но и заключение рамочного соглашения с ЕС (по примеру Соглашения о расширенном партнерстве и сотрудничестве ЕС и Казахстана или усеченного Соглашения об ассоциации/Зоне свободной торговли с Арменией, учитывающего членство в ЕАЭС), а также рамочного соглашения с США о торговле и инвестициях (по примеру Казахстана и Армении), а также возобновление доступа к Генеральной система преференций ЕС (каковой имеется у Армении) и др. Подобные шаги станут возможными лишь после полноценной нормализации отношений между Беларусью и Западом по всему спектру направлений сотрудничества, в том числе — в сфере развития институтов демократии и прав человека.

Вместе с тем нельзя исключать того, что в случае сохранения длительной геополитической напряженности между Россией и Западом с усиливающимися внешнеэкономическими и внешнеполитическими изоляционистскими тенденциями, ЕАЭС может постигнуть печальная судьба предыдущих интеграционных проектов на постсоветском пространстве. Попытки превратить ЕАЭС в полюс противостояния в рамках новой «холодной войны» являются обреченными. В этом контексте диверсификация торгово-экономических и институциональных отношений с различными государствами и интеграционными блоками является приоритетной задачей для Беларуси, особенно на фоне формирующихся Транс-Тихоокеанского и Трансатлантического инвестиционного и торгового партнерств наряду с китайскими проектами Экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути ХХI века.